Покинув Резиденцию, он отправился на место, где проходила практика, в Ботанический сад. Именно там аколиты выслеживали объект - вампира. Имя, возраст, семейное положение, работа и минимум информации, которой для опытного разведчика и следователя будет предостаточно для того, чтобы сделать выводы. Объект был осторожен, в поле зрения попадал не так часто, и все же безымянных и безликих Иных не бывает. Иначе Орден не существовал бы.
Судя по предоставленному предписанию, задача Рихтера состояла в наблюдении, соответствуют ли аколиты своему рангу, обладают ли перспективами, как усвоили вдалбливаемые знания и умеют ли применять их на практике. Когда-то и он был таким же, упорно штурмуя новые азы, вникая в политику Чистых и их непреложные законы. Когда-то доказывал, что не зря просиживал бессонные ночи, делал записи, упорно работал. И превзойдет ли кто-то их нынешний уровень, еще посмотрит.
Он был осторожен, ступая на территорию сада, с которым прежде успел ознакомиться - первое правило грамотного наблюдения. Найти выгодные незаметные углы, охватывающие максимум площади обзора , - без оного любая слежка будет являться признаком дилетанта на выгуле. Никакой открытой местности, присущих ему выверенных движений. Проще говоря, Райнхард уже не напоминал военного в отглаженном костюме или форме, сменив маскировку и представляя собой сгорбленного старика с соответствующим гримом и в подходящем для этого облачении: трость, шаркающая походка, очки с толстыми стеклами, шляпа-канотье и сутулая фигура вместо рослой выправки. Будь у него иная судьба, дорога ему прямиком в театр! Вот только если бы кто-то осмелился ему об этом сказать, пожалел бы о своих словах...
Тем не менее его взгляд был цепким, пока он разыскивал аколитов и того, за которым те вели слежку. Это его работа. Ничего личного.

Будучи терпеливым и сдержанным ко многому, что других может вывести из себя, тем не менее были вещи, которые Райнхард не терпел и не любил. В том числе, явный непрофессионализм, каковым являлось очевидное провоцирование драки, которая сорвет налюдение и может закончиться не только привлечением общественного внимания, но и пострадавшими невинными. По уставу, аколитам надлежит лишь вести наблюдение, не привлекая к себе лишнее внимание, составить подробный рапорт, передать его вышестоящим по должности. Не больше, не меньше. Остальную работу делают уже не они, если не было иного решения.
Но те рисоквали нарушить гласные и негласные правила! Положение усугубляло то, что люди спешат поглазеть на такие ситуации, как мухи на дерьмо, и группа, среди которых затесались аколиты, подавалась вперед, чтобы успеть заснять любопытные кадры. Стадо.
- Господин смотритель, - скрипнул его голос, максимально приближенный к старческому, пока подошел с брошюркой, вставая так, чтобы оказаться между объектом и группой людей, - добрый день. Подскажите, совсем заблудился, где находится среди этого великолепия равенала мадагаскарская? Объясняли, так забыл вовсе! Я в молодости по ней диссертацию писал, эх, были времена...

Ему не нравилось молодое поколение: слишком бестолковое, зацикленное на модных тенденциях, собственном эгоцентризме, лишенное амбиций и целеустремленности. Им можно управлять, подавить их волю, играя на предпочтениях, внушить все, что угодно, и они останутся тем же стадом. Тогда как для любой разведовательской, охотничьей и иной деятельности в Ордене помимо дисциплины важно умение быть готовым, предприимчивым, подстраиваться под любые условия, быстро мыслить и действовать. Этого они зачастую не умели и этому их учат изо дня в день.
Райнхард не успел заметить, кто конкретно бросил горшок, провоцируют ли таким образом аколиты конфликт или пользуются ей, решив, что это отличный способ пройти практику. Если грамотно разыграть, возможно. Тем не менее наблюдение должно быть наблюдением, не нарушающим установленных правил. Но услышав среди тех, кто накалял обстановку, знакомые голоса, нахмурил брови, окинул ледяным взглядом контингент.
- Стыдно должно быть, молодые люди! - Убийственно-спокойным тоном сказал коммандер, и не думая напрягать голос, рявкать или сыпать оскорблениями. В толпе чем громче кричишь, тем сильнее пытаются перекричать. А он - не цирковая обезьянка. - Что же вы стоите, господин смотритель? Бегите за охраной скорее, полицию вызывайте! Этак они оранжерею разнесут!

Он внимательно наблюдал за реакцией. Толпа его волновала во второстепенную очередь, пока не начала действовать, тогда как аколиты откровенно разочаровали, когда начали паниковать, словно нашкодившие щенки. Только один, чьи последующие действия вызывали настороженность наряду с профессиональным интересом, вздумал стоять на своем, нарушая прямые указания и решив судьбу старого смотрителя чужими руками. Это в планы Ордена не входило. В другом случае Рихтер присмотрелся бы, подумал бы, как направить способности аколита в правильное русло на благо. Сейчас было не до того.
Толпа атаковала. В ход пошла трость. Исчезла старческая сутулость, трясущиеся руки, шаркающая походка и полусогнутые колени. В движениях появилась резкая точность, словно "старик" всю жизнь только и занимался тем, что успокаивал взбунтовавшуюся молодежь. Сугубо защита, не переходя в нападение, иначе тяжелыми травмами и смертями не обойтись, а это Чистым ни к чему.

Идиоты. Клинические идиоты, не способные здраво расценивать ситуацию. Но злость и глухое раздражение он держал в узде, не думая отвечать, лишь защищаясь. И если себя в какой-то мере удалось защитить, ограничившись разбитой скулой - по крайней мере, зубы остались целы, - то вампир так легко не отделался. Тот поначалу шевелился, но вскоре замер. Райнхард присел рядом, щупая пульс. Жив. Пока. Снял пиджак, подложив под разбитую голову, не став дергать или пытаться поменять его положение. Да. Он - Иной. Но уничтожение ДОЛЖНО происходить по уставу, и сворачивать ему шею в присутствии свидетелей было чревато.
- Вызывайте скорую, - коротко приказал он аколитам и перевел взгляд на молодых преступников, пара из которых вздумала бежать.
Короткого взгляда на них хватило сделать однозначный вывод: расширенные зрачки, специфический запах, соответствующая модель поведения - накуренные. В хлам. Хм. Да, что еще делать в ботаническом саду? Тем временем крики приближались. Его полиция не страшила: всегда можно было объяснить маскировку засекреченным заданием и исполнением служебных обязанностей. Удостоверение при нём. Ему, как представителю правопорядка, отмыться от этого было проще. Другое дело - разгребать за подопечными, вздумавшими же воспользоваться агрессией толпы. Паршиво то, что он сам допустил подобную ситуацию.
- Стоять на месте. - Холодно, одними губами, чтобы не услышали остальные, приказал мужчина практикантам, бегство которых лишь привлечет внимание. Практику они в любом случае провалили.

Райнхард выпрямился, заметив при этом, как аколит подносил к пострадавшему Иному нечто вроде пакетика, поджала губы, переключая внимание на прибывшую к месту преступления полицию. Что бы это ни было, есть вопросы поважнее. Но этот пока открыт.
- Нет, лично мы не знакомы. - Четко ответил он, кивнул, подтверждая его слова о нападении и отступая от тела, чтобы достать и продемонстрировать удостоверение, после чего представился по форме. - Главный комиссар Рихтер. Так и есть. Они под действием наркотических веществ. Проверьте мобильные телефоны - преступление было заснято на видео. Если позволите, у меня много работы. Эти,- мужчина точно указал на аколитов, в том числе на Брайана, - поедут со мной в качестве свидетелей. В драке они не участвовали, видео это подтвердит.
При том сказано было тоном, при котором становилось понятно: он не спрашивал разрешен я, лишь констатировал факт. Свидетелей и без него предостаточно.

Корочка правоохранительных органов открывает многие двери. Признаться, он для этого много работал. И Орден поощрил его за эти труды, выказав особую честь и повысив до коммандера несколько лет назад. Но кто сказал, что на этом стоит остановиться?
- Именно так. Желаю. - Коротко подтвердил Райнхард офицеру. Спокойно и без излишнего пафоса, поскольку тот оказался сообразительнее некоторых коллег и не чинил ему препятствий.
Короткий взгляд на журналиста. Эти люди, словно назойливые мухи, создавали много шума, путались под ногами в поиске сенсации и вызывали глухое раздражение.
- Без комментариев, - сухо сообщил он, разворачиваясь и размашисто шагая на выход. Аколиты спешили за ним, и оборачиваться, чтобы в этом убедиться, не было необходимости.
Но на сегодня сюрпризы не закончились. У выхода стояла карета скорой помощи, люди не спешили в реанимации, откуда можно было беспрепятственно забрать тело Иного живым или мертвым, сокрыв таким образом их природу.
- Что произошло? Почему вы не везёте пострадавшего в больницу? - Несмотря на вполне очевидный исход, спросил мужчина у врача.

Он выслушал короткий ответ врача скорой помощи, вежливо поблагодарил за  помощь, повернулся к аколитам. Он предпочитал не выносить вердикт прилюдно, не собирался отчитывать их за содеянное, держался сдержанно, холодно и невозмутимо. Мало кто был способен понять, что Райнхард Рихтер был зол и чертовски раздосадован. Несколько месяцев насмарку. Во-первых, они подставили своего куратора под удар, решив кинуть ему вызов. Во-вторых, не проанализировали ситуацию как следует, не учли состояние подверженных психотропным препаратам людей. В-третьих, упустили ее из-под контроля. В-четвёртых, допустили убийство объекта без разрешения старших. В-пятых, забыли догмы Ордена, поставив перед оными не долг, не учения, а собственные желания. И теперь их участь будет решена. И хорошо, что это не входит в его обязанности - этим занимался старший по обучению коммандер Маркус.
- Вы все под следствием, учтите. Садитесь в машину. - Приказал коммандер, зацепившись пронзительным взглядом за журналиста, хмыкнул и сел за руль. Кругом одни бездари.